Несколько месяцев, прожитых в Сан-Франциско, Флора и Чани были счастливы Флора вела хозяйство, давала уроки музыки, устраивала спиритические сеансы, читала лекции о спиритизме. В палатке с земляным, посыпанным опилками полом Чани читал лекции по химии, астрономии и оккультным наукам, а Флора, стоя в дверях, отбирала у посетителей билеты У них были друзья среди астрологов, они пользовались доброй славой и в своей области были первыми Флора, по-видимому, любила профессора и очень хотела, чтоб он на ней женился. Но Чани был слишком занят лекциями в Обществе филоматов о «Явлениях физической, умственной, моральной и духовной жизни».

Профессору было не до суетных дел вроде женитьбы Когда Джеку Лондону исполнилось двадцать три года, он написал Чани, спрашивая, отец ли он ему 4 июня 1899 года, через двадцать четыре года со дня появления статьи в «Кроникл», Чани ответия Называя Лондона «дорогой сэр», он соглашается «исполнить его желание сохранить все в молчании и тайне» и дает свое толкование событий.

«Я никогда не был женат на Флоре Уэллман, – пишет Чани, – но с 11 июня 1874 года по 3 июня 1875 года мы жили вместе. Я в то время не мог быть ей мужем: сказались лишения, нужда, чрезмерная умственная работа Отцом вашим, следовательно, я быть не мог и, кто ваш отец, не знаю».

Уступая просьбе Джека Лондона помочь установить истину, Чани повторяет молву, которая весной 1875 года связывала имя Флоры с двумя другими мужчинами В то же время он с готовностью признается, что «из первых рук ничего не знает». Затем следует одна из самых горестных страниц, какие когда-либо были написаны человеком «В свое время я был весьма нежно привязан к Флоре, но наступили дни, когда я возненавидел ее со всей силой, на какую способен страстный человек. Как многие, кто побывал в подобных обстоятельствах, я даже собирался убить ее и себя самого. Впрочем, время исцелило мои раны У меня не осталось к ней дурного чувства Что касается вас, я вам горячо сочувствую: могу вообразить, ,каково было бы мне на вашем месте.