Так что после регистрации в отеле «Дель Прадо» я спустился в красивый гостиничный бар «Никтеха». Там я познакомился с очень приятной компанией прибывших в Мексику на отдых американцев: доктором Джеральдом Баффингтоном, его хорошенькой дочерью Бафф и девушкой, такой, что пальчики оближешь, по имени Моник Дюран. Мы сразу понравились друг другу, и я пригласил их отужинать сегодня в отеле «Монте-Кассино». И вот, именно после этого ужина, я и сказался в тюрьме. Перед тем как полицейские поволокли меня в машину, я прокричал Моник, чтобы та позвонила Амадору Монтальбе, чей номер был в телефонном справочнике. Теперь мне приходилось уповать только на то, что девушка меня услышала, что она дозвонилась до Амадора, и что у того по случаю оказалось с десяток динамитных шашек, чтобы разнести стены этой мексиканской каталажки и вызволить меня. Да, слишком много «если», но ни на чью помощь, кроме как со стороны Амадора, я рассчитывать не мог. Мне ничего не оставалось делать — только ждать, и я улегся на тюремную койку, отдав свое тело на растерзание клопам.

Спустя полчаса, в семь вечера, в сопровождении незнакомого полицейского в тюремном коридоре появился Амадор. Он с удивлением уставился на меня сквозь дверное оконце, покачал головой и несколько раз прищелкнул языком. Наконец кончики его черных усов поползли вверх, и лицо расплылось в счастливой улыбке. Амадор был рад снова видеть меня.

— Не могу удержаться от смеха, — произнес он. — Ха, ха! Ты, кажется, влип в историю. Не так ли?

— Дружище, — ответил я, — хоть ты и большой любитель черного юмора, но я рад тебя видеть. Тебе позвонила Моник?

— Та, которая звонила, не представилась, а только прокричала в трубку, что тебя увезли в кутузку. Я не удержался и решил навестить тебя, — оскалив зубы, ответил гид и протянул мне руку через дверное окно.

Я пожал ее. Полицейский тем временем наблюдал за нами. Что ни говори, а Амадор отличный малый, во всяком случае, с моей точки зрения. Возможно, некоторые считают его моральные принципы далекими от совершенства, но, по-моему, он честнее и менее испорчен, чем большинство из нас.