А Рахманов после ресторана взял извозчика и махнул на вокзал на петербургский поезд.

В Питере он смастерил из воска искусственные цветы. Нежные такие, диковинные, чуть тронешь — и они рассыпятся. Обрядившись оборванцем, он взял роскошный букет и пошел продавать его к Аничкову мосту. Тут публика, увидев чудесные цветы, давай с ним торговаться, да только Рахманов всем говорил «продано». А тут коляска катит с главнокомандующим Петербурга князем Юсуповым. Рахманов сразу к коляске и кинулся:

— Ваше сиятельство, — говорит, — купите цветы для вашей супруги.

Видит Юсупов, что цветы удивительные, и приказал кучеру остановиться. Князь, конечно, подумал, что цветы естественные и захотел их понюхать. А они тут же рассыпались пылью прямо ему на грудь.

А Рахманов: — Извините, ваше сиятельство! — и принялся стряхивать пыль с его мундира. Стряхивал, стряхивал и вытащил у него из бокового кармана мундира сорок пять тысяч рублей.

— Скажи спасибо, — говорит Юсупов, — что у меня хорошее настроение, от царя с завтрака еду, а то бы показал тебе, как мошеннические цветы продавать.

Но приехал домой Юсупов, вывернул карман, а денег нет. Тут кучер ему и подсказывает, что, дескать, цветочник вытащил деньги. Вон как старался мундир очищать.

На другой день князь напечатал в газетах объявления — кто найдет сорок пять тысяч и принесет их хозяину, тому будет вручена третья часть и прощение. Рахманов прочитал объявление, пришел к князю с деньгами. А Юсупов не верит:

— Как же так? — такой приличной наружности человек, а по карманам лазаешь?

А Рахманов смеется: — Вот такие-то приличные и проверяют чужие карманы. Только тут я неспроста вытащил сорок пять тысяч, а на спор.