- Понимаете, мы изучаем статистику перемещения населения. Для начала, не могли бы вы мне сказать вашу фамилию.

Фамилия была Локвер.

- А имя вашего мужа?

Имя её мужа было Сесил. Я не представлял себя Сесилем, и по всей видимости он был староват для меня.

- Есть ли у вас дети?

Она грустно покачала головой. Я невольно посмотрел на многочисленные фотографии, большей частью в посеребренных рамках, на темную фанерную мебель, отделанную ясенем и стоящую на металлических ножках с медными наконечниками.

- Наш сын умер два года назад.

Я хотел изобразить сочувствие в связи с потерей, но мое сердце радостно забилось: цель была близка.

- Сожалею, - сказал я с грустью профессионального агента похоронного бюро.

- Это большая потеря, - грустно кивнула она и я понял, что покойный сын был её излюбленной темой. - Ему было всего двадцать четыре года. Авария с мотоциклом. У него так хорошо все шло... Он работал в "Отель де Вилль", представляете? Те, кто с ним работал, прислали прекрасный венок. Они сказали, что в службе дезинфекции подобного ему не будет.

Я чуть было не рассмеялся и высморкался, изобразив сожаление. Возраст сходился и, самое главное, он был мертв.

Я задал ей массу вопросов: была ли она за границей, был ли там её муж, имелись ли у них заграничные паспорта? Нет, во время отпуска они никогда не были дальше Торки. Нет, они не любят все заграничное, а её Сесил предпочитал простую пищу.

- "Не в Сан-Тропез же тебе отправляться, золотце", - мысленно сказал я про себя.

Затем я подсунул коварный вопросик.

- А был у вашего сына заграничный паспорт?

- О, нет, он ездил всегда вместе с нами. Джаспер был хороший мальчик.