Кроме свободы передвижения, даваемого мне второй личиной, я имел возможность получить другие документы с помощью паспорта новоявленного Джаспера Локвера, он же Филипп Макальпин. Мой начальник Руперт Квин из YI Пи-Эн не имел к ним никакого отношения.

Глава вторая.

Стратегическое отступление: термин, используемый в средствах массовой информации для оправдания отхода... или бегства.

Мой кабинет в YI Пи-Эн - три метра на три. На стене серовато-стальной ковер и в рамке карикатура на Премьер-министра работы Джеральда Скарфа. Я бы предпочел портрет одного из моих непосредственных начальников и шефа всей этой банды самураев, Руперта Квина. Но, поскольку он неофициальное лицо и в Гражданском Департаменте нас шутливо называют Синдикат Квина, Скарф не имел случая его видеть.

У меня красивое бюро из светлого дерева с темными ножками, рядом вращающееся кресло. Мое окно на шестом этаже выходит на перекресток Кингсвей и Холборн. Большую часть времени я провожу со старым морским биноклем, рассматривая хорошеньких девочек в миниюбках, входящих и выходящих из вестибюля метро Холборн.

Еще у меня есть зеленый справочник, совершенно пустой, и двухтональный голубой телефон. Кроме девочек ещё одним из моих увлечений служит голубь, ласково названный мной Карл. Я кладу бисквитные крошки и кусочки пирожных снаружи. Он становится достаточно храбрым, когда другие голуби отталкивают его к краю подоконника. Я откармливал Карла, чтобы в будущем использовать его крылья, либо съэкономить в своем хозяйстве.

Был март. Я работал на месте уже больше шести месяцев и умирал от скуки. Вообще мое положение и функции достаточно туманны. Большая часть служащих хотела бы избежать бюджетных расходов в двадцать три тысячи фунтов за выполняемую мной работу. Мне с трудом давалось каждое пенни, но до момента, пока я не выйду из дела целым и невредимым, но покрытым ожогами от сигарет, люди не поверят этому. Каждый раз, когда я появляюсь на горизонте, они прячутся в свои норы. Они считают, что так или иначе, я угрожаю их существованию.