Повседневно, с активным участием всех средств массовой информации, формируется у населения страны ложная убеждённость в обоснованности избранного курса, позволяющего экономике страны постепенно подниматься из праха. Но реальность совершенно иная — принятая в начале 90-х годов модель развития капитализма на основе неолиберальной, или, как ещё её называют, неоклассической, теории оказалась в силу многочисленных причин абсолютно не пригодной для России. Более того, довольно быстро выяснилось: она значительно хуже пренебрежительно отвергнутой плановой социалистической модели, которая в конце 80-х годов прошлого столетия ещё далеко не исчерпала своего потенциала, хотя, кто спорит, требовала серьёзной коррекции. Тогда нужно было решительно избавляться от ставшего очевидным экономического фундаментализма и «навязшего в зубах» идеологического диктата, который больше заботился о надуманной чистоте марксизма-ленинизма в производственных отношениях, чем о реальном научно-техническом прогрессе. Что было, то было. Из песни слова не выкинешь. Однако догматизм взятой на вооружение новой теории и внедрённой на её основе модели реформ оказался ещё губительнее для страны по своим последствиям. Всё, в конечном итоге, свелось к грабежу и банальной распродаже оптом и в розницу богатейшей советской империи. Собственно говоря, ради этого и был совершён в начале 90-х годов переворот, который российские «западноиды», как жёстко квалифицировал их А. А. Зиновьев, уже с гордостью начинают называть революцией. Буржуазной, разумеется. В этом утверждении, пожалуй, единственный раз за все двадцать лет погрома страны, они правы.

Здравых же теоретических основ развития России не было ни во времена Б.