Простейшая реформа состояла в сборе налогов. Сумма налога, требуемая от каждого района, всегда определялась правительством. Но с незапамятных времен предполагалось, что районные начальники могли собирать столько дополнительных налогов, сколько им хотелось или сколько они могли, для своих нужд и на свои заработные платы. Поскольку закон это позволял, народ должен был платить. И я был еще не слишком зрел, когда понял, какой соблазн к нечестности здесь таился.
Поэтому, проконсультировавшись как с Кашагом, так и с комитетом по реформам, я изменил всю систему. Районные руководители должны были собирать точную сумму налога и полностью передавать её в казну, а затем правительство платило им фиксированную зарплату. Этим все были довольны, за исключением некоторых районных руководителей, которые привыкли получать больше, чем им причиталось.
Еще более фундаментальные реформы требовались в нашей системе землевладения. Вся земля в Тибете являлась государственной собственностью, и по большей части земли крестьян считались землями, арендуемыми непосредственно у государства. Некоторые из них платили ренту частью своего продукта, и это было главным источником правительственных запасов, распределявшихся по монастырям, армии и официальным лицам. Некоторые платили трудом, а некоторые платили тем, что предоставляли бесплатно транспорт для государственных служащих, а в некоторых случаях также и для монастырей.
Мой предшественник, 13-й Далай-лама, ликвидировал систему бесплатного транспорта, потому что она превратилась в неоправданную обузу, и ввел фиксированную плату за использование лошадей, мулов и яков. Но с тех пор цены поднялись, фиксированная плата стала неадекватной, а право требовать транспорт было предоставлено слишком многим, поэтому я повелел, чтобы в будущем никакой транспорт не требовался без специальной санкции Кашага. И я повысил плату, которая причиталась за использование этого транспорта.