— И не потому, что вы напрочь игнорируете при этом реальный опыт легализации оружия, например, в Эстонии (да и ни в одной стране, где легализовывалось оружие, не было ничего подобного, никогда!) и реальную статистику преступного использования легальных гладкостволок в нашей стране (практически нуль).

— Кто как не пятнадцатилетний может мне рассказать, как все на самом деле?

— Дело в том, что наблюдается типичная профессиональная деформация. Долго работая практически исключительно с преступниками, милиционеры поневоле начинают думать, что других людей просто нет. Кстати, раньше, в рецензии на «Бумер», у вас была очень показательная оговорка: «Это образ жизни подавляющего большинства ваших сограждан». Фильм-то практически исключительно о бандитах. Так что у нас вся страна — бандиты и «по понятиям» живет? Не верю! (с) Станиславский.

— Чадо! Это никак не зависит от твоей «веры».

— А ведь, по вашим словам, получается именно так. Из моих одноклассников (около 30 человек) сел один и от передоза умерла одна. Остальные — нормальные люди. Среди моих знакомых бандиты, как ни странно, есть. Но тоже мало. А ведь я не в инкубаторе выращен. Отнюдь.

— Это заметно.

— И еще по поводу встретившегося здесь высказывания: «Goblin— профессионал, он знает лучше». Это, извините, чушь.

— Само собой. Все знает только подросток.

— Знает ли армейский сержант лучше гражданского инженера, стоит ли принимать на вооружение новую модель самолета, даже если сержант послужил на аэродроме? Очень сомневаюсь. Если бы вы были ученым-криминологом, вы действительно знали бы лучше. А так — это не более чем личное мнение…

— То ли дело — твое мнение! Очевидно ведь, что любой криминолог против тебя — тля.

— С которым я, например, не согласен.