Я опрометью кинулся к нему, схватил и вырвал из его рук оружие.

Предохранитель соскочил так легко, что я с проклятием вспомнил его конструктора. И вот с пистолетом в одной руке и орущим ребенком в другой, я схватил трубку яростно звонившего телефона и закричал достаточно громко, чтобы перекрыть рев ребенка.

— Хэлло?

— У тебя неприятности, Майк? — раздался насмешливый голос Пата Чамберса.

Сейчас мне вовсе не хотелось шутить, и я сказал, чтобы он говорил толком, что ему нужно или вешал трубку.

Он засмеялся еще громче.

— Давай, приезжай как можно скорее, Майк, У нас кое-что прояснилось.

— Об его отце?

— Да, это был его отец. Приезжай и я тебе все расскажу.

— Через час... А можно мне принести с собой ребенка?

— Ах, черт, я и забыл о нем. Может быть, вы где-нибудь пристроите его, пока мы не сообщим в агентство по делам беспризорных? Постарайся, ладно?

— Конечно, а то я уже оглох от его крика. Ну, какого черта тебе надо?

Ох, извините, это не вам, это я ребенку.

Бросив трубку на рычаг, я присел, держа его на коленях. Он вновь потянулся к пистолету и я отбросил оружие подальше. Наконец, я догадался позвонить швейцару и попросил его прислать ко мне посыльного. Тот явился минут через пять и я велел ему сходить в магазин и купить кое-какую одежду для мальчика и заодно что-нибудь из еды.

Парнишка с ухмылкой схватил десять долларов.

— Я все сделаю в лучшем виде, мистер. У меня полно маленьких братьев, так что я знаю, что надо покупать.

И он не обманул меня. На десять долларов много не купишь, но их хватило на одежду на малыша и на еду для нас. Я дал посыльному еще пять долларов. Этажом ниже жила бывшая няня, которая и согласилась присматривать за ребенком при условии, что ночью я буду брать его к себе, и все это обойдется мне полтора доллара в день. После этого она забрала ребенка к себе. Я похлопал его по попке, а он в ответ чуть не выколол мне пальцем глаз. Няня сразу принялась расчесывать его и поправлять одежду.