— А я так рассчитывала на вас!

— На продолжение можете не рассчитывать.

— Почему, милый?

— Отстань!

Она внимательно посмотрела мне в глаза и отвернулась.

— Вы не очень-то дружелюбны, мистер. Что с вами? У вас неприятности с женщинами? Я запросто вылечу вас от импотенции.

— С этим делом у меня всегда было великолепно. Я просто мизантроп.

— Вы? — изумилась она, отшатываясь, как будто я был заразным, но свою порцию виски она все же вылакала.

— Проваливай! — Она помрачнела еще больше.

— Какого черта вы себя так ведете? Я никогда...

— Не люблю людей! — оборвал я ее. — Особенно они мне противны, когда с ними знакомишься ближе. Все они оказываются гнусными, грязными и от них можно ожидать любых гадостей. Поэтому я не люблю людей и тебя в том числе, может поэтому я мизантроп.

— Я могла бы поклясться, что ты хороший парень.

— Может такие и есть на этом свете, но я не из таких. Проваливай сестричка!

Мулатка окинула меня пронзительным взглядом, который отрепетировала для особых случаев и отчалила, так что я спокойно мог допить свою порцию.

Мне не хотелось проводить вечер в этой забегаловке, но она была единственной в этом квартале. В Ист-Энде никогда не было шикарных ресторанов. И вот я сидел здесь, наблюдая, как медленно ползут стрелки часов и ждал, когда перестанет идти дождь, но он тоже никуда не торопился.

С какой-то нудной злобой дождь барабанил в окна миллионами пальцев, заглушая болтовню и прерываясь лишь грохотом музыки.

Такая обстановка угнетающе действует на кого угодно. На другом конце стойки вспыхнула драка и драчуны заметались по помещению. Бармен мгновенно успокоил их, стукнув одного из них по голове молотком для колки льда.

Другой бросил свой стакан и поплелся вон. Мулатка, отчаявшись найти более выгодную добычу, подхватила другого, благо у него еще звенели монеты, и потащила его под дождь к себе домой. Парню это не очень понравилось, но физиология победила и он поплелся за ней.