– Да, я художник.

– С дипломом хорошей школы? – продолжал расспрашивать богач.

– Самой лучшей.

– Тогда я вас покупаю.

Михал усомнился в своем французском:

– Как это – меня? Вы marchand,

– Угадали, я торгую сыром. Лучшим в мире швейцарским сыром. Когда я смотрел ваши картины, мне пришла в голову мысль привлекать клиентов не вкусом, не цветом, не изысканной упаковкой – все это уже было, – но чем-то воистину утонченным: совершенством формы и композиции дырок в сыре.

Вот так Михал сделался дизайнером по дырам. Он поселился в Швейцарии. Зарабатывает роскошно, поэтому может себе позволить часто давать приемы. Устройство такого приема – это уже отдельное искусство, к нему у Михала дара нет. Ведь приглашая знакомых, необходимо помнить, что некоторые из них вегетарианцы, другие мясо едят, но только кошерное, третьи едят даже некошерное, лишь бы не свинину, а кто-то из этого самого общества обожает рульку.

Михал в таких тонкостях не разбирается, он покупает фрукты и мясо, исходя из того, чтобы было вкусно и качественно. Все равно самое главное – разговоры, даже те, что слышишь случайно. Я сидела в кофейне, рядом со мной две немки рассказывали друг другу историю: одна их знакомая поехала в отпуск во Францию, познакомилась там с очень симпатичным американцем. Великая любовь и все такое. На прощание он вручил ей пакет и попросил распечатать его только в Кельне. Она заглянула в пакет уже в самолете. В пакете была парочка дохлых крыс, связанных веревкой, и карточка: «Добро пожаловать в клуб СПИД».

– Неплохо, а? Представьте себе психику этого типа: развлекается с любовницей и знает, что через несколько лет она умрет, а может, перед смертью тоже отправит кому-нибудь крысиный привет.

– Прекратите, свинство какое – о крысах во время еды! – возмутился Даниэль.

– Если тебя мутит, то не из-за крыс, а потому, что ты ветчину ешь. Тебе это вредно, ты ее генетически не перевариваешь. Бери пример со своих предков и отставь эту нечистую пищу, Даниэль.