Конечно. ариософский взгляд на Средневековую Европу, как на осажденную крепость арийского христианства, непрерывно отбивающую приступы низших расовых сил, есть крайность, не меньшая, впрочем, крайность, нежели утверждать, что "все люди равны" и что "кровь ничего не значит". "Значит", - и. ох, как много "значит"... Рожденное от духа есть дух, но и рожденное от плоти есть плоть. Связующее между духом и плотию - кровь. Человек же, как правило, не есть ни всецело "духовен", ни всецело "плотен". Дух в нем, обложенный плотию, "грядущий в мир", вступает во владение как бы наследием предков (от коих человек заимствует свою кровь), - наследие же это может быть двоякого рода благословенное или же греховное. Как говорит об этом предмете известный духовный писатель начала минувшего века Архимандрит Макарий (Глухарёв): "Благочестивые, трезвенные, целомудренные, строгие в хранении чистоты ложа, истину и добродетель любящие и молитвою дышащие родители менее греховного наследства передают чадам своим, нежели бесчинными желаниями удовольствий чувственных превращающие порядок Божий и средства поставляющие на месте цели ... страха Божия не имеющие, и разными пороками посрамляющие жизнь свою, и повреждающие не только воображение, но и кровь свою (подчёркнуто нами - Р.Б.)
Можно дополнить сне и сходными поучениями автора конца минувшего века, свящ. Григория Дьяченко: "Дети есть образ и подобие родителей. Все доброе и хорошее, и все худое и злое родители передают еще в самом рождении детям: отличные душевные дарования - умственные способности, доброта сердца, и наоборот, душевные недостатки и нравственные пороки, а также телесные достоинства - цвет и красота лица, крепкие силы и здоровье, все телесные недостатки и пороки - все это передается по наследству от родителей детям. "Отцы наша согрешиша, и несть их, мы же беззакония их подъяхом".