По словам исследователя хасидизма Авраама–Ицхака Грина, «существует надежда, что когда–нибудь мы сможем получить полную версию Хайей моран». Надо заметить, что небрацлавские хасидские источники почти не содержат упоминаний о р. Нахмане, а те, упоминания, что имеются – носят полемический, а то и вовсе ругательный характер. Даже такой незлобивый и доброжелательный человек, как легендарный Шполер Зайдэ – (дед из Шполе) р. Арье–Лейб, знавший р. Нахмана и ценивший его знания и страстную веру, укорял его, что тот пришел на несколько поколений раньше своего времени. Шполер Зейде заявлял, что душа р. Нахмана принадлежит поколению «конца дней». Брацлавер не оставался в долгу, и укорял старика, что пришел на три поколения позже, чем то, где он был нужен. Нахман бросил еще более запальчивое «Нельзя быть старым!». Впрочем, исследователи отмечают, что до сих пор причина их вражды так и осталась неизвестной. Пожив некоторое время в Медведивке у своего тестя, р. Нахман совершает паломничество в Страну Израиля, а позже окруженный враждой и непониманием кочует с места на место, пока он не поселяется в Брацлаве (Браслав Черниговской обл.), где сам воздух напоминает Эрец Исроэль, а неподалеку расположено место кровавого погрома, учиненного гайдамаками. Впрочем, на Черниговшине в родных местах Брацлавера многие места напоминают о недавней кровавой истории: «… А найперша Медведівка/ Небо нагріває./ Горить Сміла, Смілянщина/

Кров'ю підпливає….» писал Тарас Шевченко в «Гайдамаках».

Понятно, что в накаленной атмосфере, которая всегда отличает внутриеврейскую дискуссию, маленькой и слабой группе, какими были брацлавские хасиды, надо было быть очень осторожными. Некоторые мистические труды р. Нахмана, как «Рассказ о хлебе» и «Рассказа о броне» тоже были спрятаны его последователями. Впрочем, обвинения в ереси преследуют