— Ну, что я говорила, — выдохнула Тереска у четвертого столбика, опираясь на мешок с палаткой. — Я считаю, мы прошли четыреста метров. Очень много. Речка уже близко.

— А куда эта речка течет? — жалобно спросила Шпулька.

— Не знаю, кажется, она впадает в Пису, а Писа — еще куда-то. Тебе не все равно?

— Ну, все-таки. . Хотелось бы знать поконкретнее.

— У следующего столба посмотрим карту. Пошли!

У следующего столбика было решено дойти еще до одного, так как там росли какие-то кусты и блестела вода. Вода оказалась небольшим прудом, где плавали утки. Большая часть водоема была заполнена навозной жижей, стекавшей сюда из расположенных неподалеку хозяйственных построек. Но все-таки это была вода. Багаж живописно свалили у очередного столбика, и Тереска вытащила из рюкзака дорожную карту. Обе девчонки чуть не стукались лбами, склоняясь над ней. Вот желанный Августов, написанный малюсенькими буквочками. Шпулька с тоской посмотрела на него.

— А мы, собственно, где? — спросила она.

— Где-то здесь, за Ломжей. Ломжу проехали, точно помню.

— Я тоже. Дай посмотреть... Гляди, здесь две дороги расходятся, а пока мы ехали, ничего не расходилось.

— Ну, значит, не доехали. Разойдутся где-то впереди.

Шпулька оторвалась от карты и в полной панике взглянула на Тереску.

— Господи! Да ты что, не видишь, где эта речка?! Ведь если мы здесь, а речка здесь, то до нее минимум пятнадцать километров!

Тереска встревоженно посмотрела на подругу и вырвала карту.

— Что ты несешь... А! Возможно. Похоже, я немного ошиблась. Мне казалось, что мы находимся дальше...

Шпульке стало плохо. Тереска уставилась на карту в полном отчаянии.

— Если мы здесь... а не дальше... то надо было пойти не вперед, а назад. Через Ломжу протекает Бебжа, а эта наша речка впадает в Бебжу. Назад было ближе. Да и сейчас, честно говоря, ближе...