— А Керенский?

— Как я ненавижу этого самодовольного бахвала.

— Его популярность….

— Да, популярность. Он может сказать. И как сказать! Но он не может или не хочет действовать. Всё, что он говорит — это воздух.

— Но Вы как член Правительства…..

— Уже больше нет. Этим утром я подал в отставку как заместитель военного министра.

— Этим утром…? — я был ошеломлён.

— Да, этим утром. Это безнадёжно. Я человек действия, а не оратор.

Мы пошли медленно в сторону Летнего сада, и нашли пустую скамейку недалеко от Невы. Летний сад был полон людей в этот тёплый летний день. Дети играли в игры, бесчисленные парочки брели, взявшись за руки. Смех, поцелуи, то там, то тут. Пожилые люди дремали или читали газеты или книги, или просто болтали друг с другом.

— Вы видите? Они даже не обеспокоены демонстрациями, заметил я.

— Это трагедия народа во время политического кризиса. Они отказываются воспринимать опасность их каждодневному существованию. Их все устраивает.

Мы сидели молча несколько минут.

— Как я люблю старый Петербург! Я страдаю от предчувствия, что его мистическая сущность будет уничтожена.

— Почему…

Он перебил меня.

— Почему я стал террористом? Это вы хотели бы знать?

— Да, — я удивился.

— Это была судьба, наложенная на меня моими собственными наклонностями.

— Вы были революционером. Вы до сих пор им остаётесь.

— Нет. Я не революционер и таковым не являюсь. Я слишком хорошо знаю, что за каждой революцией следует реакция, разве это не основной закон живой материи?

— Да, до сих пор…

— Однажды мальчиком я прочел книгу. Не помню, была ли она английская или французская. Это была сказка о Робин Гуде. Я чувствовал также как и Робин Гуд, я чувствовал, что судьба выбрала меня для мести наказать тех, кто безжалостно убил тысячи людей во время реакции. И когда я присоединился к террористической организации, я не думал о революции и об её успехе, но только о моей обязанности отомстить за тех, кто отдал свою жизнь за свои убеждения.