Брат устроил экспертизу известного психиатра Бехтерева. Экспертиза кончилась ничем: Озолин не только объявил себя совершенно здоровым, но и то, что он не действовал в состоянии аффекта; и добавил, что он убил бы её второй раз, подвернись ему такая возможность. Он успел даже оскорбить Бехтерева:

— Психиатрия наука? Ха! Ха! Это собрание глупых анекдотов и иррациональных заключений.

— Я не в состоянии как положено, обследовать пациента и соответственно не могу дать никаких заключений, — констатировал Бехтерев.

— Но может быть, у Вас есть какие-то предположения?

— Если он вменяем, тогда он самый отвратительный убийца, который когда-либо существовал. Его душа черна как у дьявола.

Заседание уголовного суда Курляндии открылось в Аренсбурге 2 июня, в прекрасный тёплый день.

Озолин, в тёмном костюме, белой рубашке и чёрном галстуке, был очень спокоен. У него был вид, как будто его это не касается.

— Подсудимый! — председательствующий позвал его.

Озолин встал.

— Ваше имя?

— Леонид Клементьевич Озолин, тридцати одного года. Доктор медицины, — его голос был спокойным, а его слова громкими и ясно произнесёнными. — Православный, женат, детей нет.

— Был женат, — поправил сурово судья.

Озолин пожал плечами.

— Если вы предпочитаете…? Что за разница.

— Вы обвиняетесь в убийстве своей жены Валерии, урождённой Дарманской.

— Не виновен!

— Не виновен? Вы отказываетесь признать свою вину? — потребовал судья, почти рассердившись.

— Это было необходимое преступление, — и он сел на место.

Его утверждение вызвало сенсацию Толпа, которая понаехала с материка, переполняла комнату заседаний. Особенно много было журналистов и врачей. Каждый уже давно вынес вердикт по этому поводу. Женщины особенно негодовали.