— Да. Я — князь Орлов.

— А я — Нина Гуерман.

— Не дочь ли генерала Гуермана, нашего знаменитого профессора из Военной Академии?

Она кивнула.

— В таком случае я могу представить себя: бывший капитан Императорской гвардии, гусарский полк.

У него были ясные, серые глаза и волевой подбородок. На голове у него была чёрная монашеская шапочка. Нина скоро узнала, что он был в поисках истины. Он жил в тишине, избегая людей, общаясь только в крайнем случае. Поскольку наука не давала ясных ответов на мучающие его вопросы, он пытался получить их мистическим образом.

Долгие годы после увольнения из армии он ходил от монастыря к монастырю, часто ему приходилось жить в сибирской тайге.

Однажды весной он вернулся в Петербург и лёг в психиатрическую больницу. «Я — ненормальный, я вижу то, что другие не видят: я вижу Бога, но не в людях у которых много всего».

Князь Орлов искал Бога.

— Он — ненормальный, но безвредный, — сказал главный психиатр Обуховской клиники его брату, генералу Орлову, который приехал специально из Ярославля, чтобы забрать брата из больницы, где тот провёл уже десять месяцев.

— Он не опасен, вы уверены? — спросил брат с опаской.

— Абсолютно. Он спокоен, очень спокоен, и ни с кем не разговаривает.

Орлов и Нина подошли к берегу Невы и спустились по каменным ступенькам к реке. Они присели там близко друг к другу, как будто уже давно были знакомы.

— У Вас есть Бог в Вашем сердце, Нина? — спросил он.

Она нервно засмеялась:

— Я не верю в бога.

— Но вы носите печать бога…. в Вашей душе, — сказал он странным, очень низким голосом. Она едва могла его расслышать. Они долго сидели в тишине. Она более его чувствовала, чем слышала. Она остро чувствовала его присутствие.

— Нева, — сказал он. — Какой сильный, движущийся мир.

— Что вы имеете виду? — спросила она.