Божественный мир великой, великой энтелехии могут понять только те, которые ищут истину.

Желание плоти отвратительно и греховно и отделяет нас от Царства Господня.

Ты увела меня от прямого пути.

Ты разбудила во мне плотские чувства, любовь, ревность и желание обладать.

Но божеский мир сильный. Он дал мне силы восстановить гармонию и целостность моей души, которая снова счастлива воссоединиться с божественной энтелехией.

Князь Ярослав Орлов.

Моей единственной вечно возлюбленной — не забудь меня».

* * *

Этим же вечером я был в доме у Гуерманов. Генерал был дома и, очевидно, был рад меня видеть: «Иди к ней в комнату. Она отказывается говорить с нами. Отказывается даже есть». Я поднялся на второй этаж и постучал к ней.

Она была истощена и полной прострации. Её глаза были красные от слёз и волосы, обычно причёсанные, были растрёпаны. Она дала мне читать письмо Орлова.

— Хорошо, Нина, — спросил я её, — Ты чувствуешь свою вину в этой трагедии?

— Вину? Почему я должна быть виноватой? Конечно нет.

— Почему же ты плачешь? Ты была влюблена в него?

— Нет… я не знаю.

— Так….

— Я не знаю, — она повторила. — Я чувствую его присутствие. Он в моей комнате. Он следует за мной везде.

— Он был, определённо, влюблён в тебя.

— Конечно, он был, и самое ужасное… я чувствую свою обязанность последовать за ним.

— Что за нонсенс!

— Нет, я серьёзно. Он — святой. Я должна пожертвовать собой, чтобы найти мир для своей души.

— Но Нина, он был сумасшедшим!

— Нет, он не был. Он — святой. И он любил меня.

— Что за пожертвование, о котором ты говоришь?

— Я ещё не знаю, я думаю, ищу.

— Я не думаю, что ты намереваешься пожертвовать своей артистической карьерой ради ничего.

— Ты меня не понимаешь! — и она начала плакать.