
Её лирика переменилась. Я почувствовал это остро, когда посетил сборище уже по поводу Ахматовой и Блока.
Блок начал:
Ахматова отвечала ему:
Нет! — кричал Блок.
Во время войны, идя по главной улице Луцка, я почти столкнулся с кавалерийским офицером. Он был дважды Георгиевским кавалером. Сначала я не узнал и пропустил его. Что-то заставило меня обернуться: «Гумилёв!» — воскликнул я. Он остановился и обернулся.
— Да? — ответил он вежливо.
— Вы меня не помните? — и я напомнил ему о далёком детском утреннике, на котором он читал свои стихи.
— Детский утренник я помню, но вас, простите меня, что-то не припоминаю.
Я пригласил его со мной отобедать. Мне было интересно услышать, что он делает, и больше всего, о его жене.
Он сказал мне, что он служит в Пятом Гусарском полку с первого дня войны.
— Я наслаждаюсь войной, каждым её моментом! — сказал он.
— Вы были ранены?
