Деваться мне было некуда.

– Опять что-нибудь в связи с несчастным случаем? – спросил я.

Было непонятно, о чем еще можно говорить. Все выяснено пять месяцев назад. Терпеть не могу этих агентов!

– В какой-то мере, – уклончиво ответил он.

Теперь я посмотрел на него повнимательнее и понял, что где-то уже его видел.

Высокий, худощавый, лет, наверное, около сорока, хотя из-под старой фетровой шляпы торчали седые пряди. Лицо аскетическое и усталое, но я почувствовал, что передо мной человек сильной воли. Глаза серые и бездонные. Определенно, я его где-то уже встречал!

Наконец я вспомнил, где видел его.

– Вы приходили ко мне в больницу? Он кивнул.

Лифт остановился, и мы вышли. Я открыл дверь номера и пропустил Пурвиса вперед. Лето было в самом разгаре, солнце жарило дни напролет. Комната выходила окнами на юг, и в ней стояла невыносимая духота, поскольку ветра почти не было. Заходящее солнце окрасило облака в яркие огненные тона, и поэтому в данный момент в моей комнате господствовал исключительно оранжевый цвет.

Пурвис, не церемонясь, сел в низкое кресло у двери, бросил шляпу на ковер и достал из кармана пачку сигарет. Я прошел в глубину комнаты, швырнул полотенце на кровать и, обернувшись, увидел, что он внимательно рассматривает меня – спокойно, непринужденно, изучающе. Я почувствовал даже некоторое смущение. Подобное ощущение, вероятно, испытывает девушка, когда на нее в первый раз всерьез обращают внимание.

– Чистая работа, – наконец сказал он, пыхнул сигаретой и поудобнее устроился в кресле. – Сделайте, пожалуйста, несколько шагов.

Я изумленно уставился на него.

– Так кто же вы все-таки? – спросил я, невольно шагнув два-три раза.

Вместо ответа, он угрюмо покачал головой и продолжил, будто не замечая моего вопроса и обращаясь к самому себе:

– Да, обольщаться здесь нечего. Просто я хотел посмотреть, как вы ходите.