Вы, конечно, у себя в колхозе "Луч" повысили свои культурные потребности и следите за литературой. Мне не нужно объяснять Вам, что такое эпистолярный жанр. Вы читали "Письма об эстетическом воспитании", вам знакомы " Письма к Луцилию", "Письма к Серене" и " Письма к тетеньке".

Часто письма бывают адресованы кому-нибудь, но не всегда. Бывают исключения. Иногда пишется только адрес отправителя, например, "Письма с мельницы" или "Переписка из двух углов". Вам известны также письма, отличающиеся по месту доставки, - таков обширный раздел донесений в управу благочиния, большей частью не опубликованных. Наконец, бывают просто "Письма без адреса".

Но еще не было, кажется, писем на деревню дедушке, за исключением одного-единственного письма, принадлежащего перу Ваньки Жукова.

Милый дедушка! Пишет вам приятель Ваньки Жукова, отданный вместе с ним в науку сапожнику Аляхину. Какая это была наука - сами знаете. Жизнь моя при хозяине в точности описана вашим внуком, и как нам попадало шпандырем или колодкой по голове - все верно. Кажется, от такого учения можно ума решиться, но мы с И.Жуковым проявили некоторую стойкость. Нашим правилом был девиз французского министра Кольбера "рrоrеgе saepe, pro patria semper" или, по-русски, служу сапожному делу, а не сапожнику.

Увы, всякое знание стоит дорого. Часто мы с Иваном Жуковым вспоминаем уроки жизни. Но теперь у нас совсем не то - верьте честному слову. Все идет вперед, и новое творчество зреет, как ветвистая пшеница. А Москва город большой. Дома все высокие, лошадей совсем нет, одни машины, собак много, но их выводят на двор только четыре раза в день. А в мясных лавках и тетерева, и рябцы, и зайцы, а в котором месте их стреляют, про то сидельцы не сказывают.