Мы играли в казаков-разбойников, в прятки, излазили все уголки на чердаках и в подвалах двух домов.
В наших играх, в наших разговорах было все, что мы знали о жизни, о людях, о своей родине, о ее далеком и недалеком прошлом, о чужих странах: цари и старые барыни, революция, Буденный и Чапаев, чкаловские перелеты, "Челюскин" и папанинцы, Долорес Ибаррури, непонятный, но стремительный лозунг "Но пасаран!".
Наше настоящее представлялось слишком обыденным. Занятия в школе, книги, кино - этого было мало.
Однажды, когда мы сидели скучая, неожиданная мысль пришла мне в голову.
Был жаркий летний день. Цвели маки в саду у белого домика, зеленая трава густела на бугорке около забора, узенькая дорожка белыми каменными плитами пролегла до калитки, а там... за калиткой...
За калиткой была Москва - душная, пыльная, притихшая от зноя. Доносились автомобильные гудки, звонки трамваев. Пустыми, безжизненными окнами смотрела на нас с противоположной стороны улицы закрытая на лето школа.
Белая дорожка манила, звала за собой. Потянуло на простор - бескрайный и неведомый. Захотелось все увидеть, узнать: людей, пространства, жизнь большого - лучшего в мире - города. И я сказала робко, не глядя на ребят:
- Ну, кто пойдет со мной "заблудиться"?
Рядом сидела младшая сестра Клавка. Она повернула ко мне свое круглое, необыкновенно белое лицо, с носом-картошкой и круглыми серыми глазами, и сказала покорно:
- Наверно, я.
Лариса, фыркнув, пожала плечами:
- Может быть, я тоже пойду.
А остальные ребятишки только, молча переглянувшись, кивнули головами. Мы вышли на улицу.
Наш двор расположен на углу площади Коммуны. На площади красивое здание - Центральный театр Красной Армии. Мы пошли в сторону от театра, от площади по тихой улице Селезневке, добрели до прудика, известного под названием "Синички", заглянули в 4-й Самотечный переулок, хотели пойти по нему дальше, но что-то очень уж подозрительно поглядывала на нас группа мальчишек в конце этого переулка. Мы повернули к 3-му Самотечному, спустились в парк и очень обрадовались, когда увидели слева от себя нашу площадь и "наш" театр. Так прошло первое путешествие.