Солнце поднималось все выше, и зной усиливался. С грязных луж в низинах поднимались густые клубы испарений в форме грибов.

Когда Кейд подошел к Мими, она положила пальцы на его руку и подняла на него глаза:

– Как сказать по-английски "дифисиль"?

– Ты хочешь сказать "тяжело"?

– Да...

Ее огромные глаза точно изучали его лицо.

– Мне тяжело просить, но... – Острые ноготки вонзились в его руку. – Если вы будете так добры и отвезете меня в Новый Орлеан, я буду вам бесконечно признательна. И кроме того, вам хорошо заплатят.

– Кто? – холодно спросил он.

– Джим. Мой муж.

"Лучше бы ей убрать свои пальцы с моей руки", – подумал он.

– Почему ты просишь об этом меня?

– Потому что я здесь чужая, и вы единственный человек, которого я знаю. Потому что вы были ко мне все это время очень добры.

Кейд разозлился еще сильнее, и на себя, и на нее.

– Это не аргумент.

Она покачала головой.

– Такого слова я не знаю.

– Неважно, пустяки.

Он хотел было рассказать ей о других "миссис Моран", но не нашел в себе сил. Мими – хорошая девчонка. Не ее вина, что мерзавец Моран воспользовался ее неопытностью и доверчивостью и обманул ее. А вдруг мисс Спенс ошибается? И вообще ко всем передрягам, которые свалились на него, как только он вернулся в Бей-Пэриш, ему не хватало еще только дамской истерики.

Мими сильнее нажала на его руку.

– Пожалуйста.

Прохожие уже обращали на них внимание. В замешательстве Кейд сунул свободной рукой в рот сигарету.