Собачка между тем, пользуясь свободой, забежала за гаражи, подняла ножку около деревца, росшего в углу у забора, полаяла еще немного, оповещая мир о своем существовании. Но тут порыв ветерка подул с другой стороны, и в чуткие собачьи ноздри проник незнакомый запах.
Запаха этого годовалая собачонка еще не чуяла ни разу, но инстинктивно ощутила страх. Генная память, накопленная сотнями поколений разношерстных предков, хранила в себе банк самых разных запахов: "вкусные", "приятные", "неприятные", "опасные" и так далее. Тот, который долетел до ноздрей животины с порывом ветерка, относился к категории "страшных".
Задорное настроение собачонки словно рукой сняло. Поджав хвост, она выскочила из-за гаражей и, скуля, затрусила к скамеечке, где сидела хозяйка. То есть то самое существо, которое кормит и от всего на свете может защитить. В том числе и от страшного-престрашного запаха.
- Чапик! Чапик! - забеспокоилась старушка. - Что случилось, маленький? Кто тебя обидел?
Умел бы Чапик говорить, сказал бы, конечно, что почуял страшный-престрашный запах. Но говорить он не умел: собакам в отличие от людей такое умение не положено. Однако вопрос он понял и попытался объяснить причину своей тревоги доступным для себя способом: уцепился за хозяйкин подол и, поскуливая, потянул за собой.
- Домой надо? Домой захотел?
Но Чапик потянул хозяйку к гаражам.
- Что там такое? - хозяйка с трудом встала с лавочки и, опираясь на клюку, двинулась за Чапиком.