Стоило прислушаться, и негромкое тиканье доносилось из глубины черного кейса. Тиканье еле слышное. Сейчас оно почти полностью заглушалось шумом дождя.

Дождь лил еще с ночи и не прекращался весь день. По небу тихо и мрачно плыли холодные свинцовые тучи. Солнца не было видно нигде, и казалось, что ночь уже наступила.

Весь город словно бы съежился, притовившись к неизбежному. Стены домов насупились, выкрашенные дождем в одинаковые тона темно-серого цвета. В черных провалах-окнах пробивались по одному редкие, боязливые огоньки.

Мужчина в кожаном пальто подошел к ступенькам. Сейчас он войдет внутрь, сядет в лифт и поднимется на пятый этаж. Вообще-то, - он лично предпочел бы идти по лестнице, но шеф настоял на первом варианте. Чем меньше людей ему встретится по дороге туда и по дороге обратно, чем меньше случайных свидетелей увидит его, тем лучше.

В вестибюле было пусто. Одна только гардеробщица охраняла дорогие начальственные плащи и польта. Он вспомнил досье на эту женщину. Она была замужем в четвертый раз. Три предыдущих мужа умерли при не совсем понятных обстоятельствах. Сорокалетняя дама, все еще очень хорошо сохранившаяся, находила очередного избранника старше и богаче себя. И каждый раз, когда она становилась вдовой, милиция проводила следствие быстро и не вдаваясь в пустые подробности. Не исключено, что она имела влиятельного покровителя из числа высокопоставленных горкомовских работников.

Сейчас гардеробщица уставилась своим внимательным, пытливым взглядом на вошедшего незнакомого мужчину в кожаном пальто. Тот смотрел в сторону. Он знал: чтобы другой человек после не смог вспомнить твое лицо - надо сейчас не встретиться с ним глазами.

Не задерживаясь, мужчина проследовал в вестибюль и оказался в небольшом лифте. Двери закрылись за ним.