— И часто ты завтракаешь с милиционерами?

— Нет, — отозвался Сазан, — иногда я им плачу, но завтракать я с ними не завтракаю. Ты будешь первый.

— «Янтарь» — это где в прошлый вторник застрелили троих черножопых? — поинтересовался Дмитриев.

— Ага, — сказал сзади Сазан.

— Тебя там в это время, конечно, не было? — спросил Дмитриев.

— Не.

— У него алиби, — сказал Сергей, — он в это время грабил склад с ураном в Челябинске-семнадцатом.

Через десять минут Дмитриев остановил машину у «Янтаря».

Сазан и Тихомиров вышли из машины и поднялись вверх по широким бетонным ступеням к бывшей советской «стекляшке», чьи прозрачные стены были теперь наглухо занавешены коричневыми бархатными шторами, и где у дверей маялся привратник в костюме джентльмена и с лицом бандита.

Они выбрали столик в углу. Сазан щелкнул пальцами, подзывая официанта, и сказал:

— Как обычно, для двоих.

Официант поклонился, недоуменно посматривая на спутника Сазана. «Крутой парень», — подумал про себя официант, профессиональным взглядом отметив вытертые коленки джинс и припухлость под свитером, происходящую от висящей под мышкой кобуры.

— Я навел о тебе справки, — сказал Сазан, когда официант отошел.

— Это хорошо, — согласился Сергей, — если бы у моего приятеля взорвали офис, я бы первым делом наводил справки о тех, кто мог это сделать. Если ты стал наводить справки обо мне, стало быть, кто взорвал офис, ты знаешь и так.

— Ты чего делаешь в милиции?

— Я охраняю порядок.

— Простите меня, Сергей Александрович, но работать в милиции, чтобы охранять порядок — это все равно что служить в борделе, чтобы сохранить девственность.

— Тебе, как владельцу борделя, виднее.

Сазан пожал плечами и сказал:

— Все для блага человека и для полноценного отдыха работников фирмы.

Помолчал и добавил: