Итак, экспедиция, не имевшая, да, кажется, и не имеющая ни в России, ни в мире примера, впоследствии поименованная "литературной", началась.

Островский поехал на Верхнюю Волгу, до Нижнего Новгорода, Потехин - на Среднюю Волгу - от устья Оки и до Саратова; Писемский дальше - до Астрахани; Афанасьев- Чужбинский отправляется по Днестру и Днепру; Михаил Михайлов - поэт и беллетрист, которому суждено будет умереть в страшных рудниках Сибири, в ссылке, - исследует родной Урал; Филиппов - Дон, а самый молодой из литераторов, включенных в экспедицию, двадцатичетырех- летний Максимов, не имевший еще ни одной книги, - едет на Север, к Белому морю.

Хотелось бы приостановить внимание на этом "факте". Ведь в наше время, когда общественность, и не только творческая, не знает, кого именовать "молодым" писателем, в Союз писателей близко не подпускают без двух-трех книг (случаи, когда двух рассказов, напечатанных в литинститутов- ском, почти любительском сборнике, хватило, чтоб принять в Союз писателей Юрия Казакова, - не повторяются давно) факт этот сам по себе поучителен. Кстати, Юрий Казаков не раз бывал в тех же, что и Максимов, краях Беломорья, полюбил их и великолепно о них писал в рассказах и очерках, объединив "поморские" произведения в книге "Северный дневник". Оттуда же вышел ряд известных, ныне здравствующих писателей и критиков: Личутин, Маслов, Бондаренко, Поляков и другие. Но все же стоит обратить внимание и на возраст, и на положение литератора Максимова, которому была доверена столь почетная работа, которую так и подмывает поименовать высокопарно "миссия",

И Сергей Васильевич оправдал доверие, выполнил "миссию" с блеском, несмотря на массу трудностей, на незнакомой ему земле встретившихся, на сопротивление "материала" и свою молодость. Опыт хождения по центру России и характер человека, как уже говорилось в начале этого очерка, простого, незлобивого, обходительного, помогли ему в сложном творческом предприятии, да и сопроводительные бумаги способствовали тому.