Едва успел спуститься с кургана, как навстречу вышли из кукурузы летчики его звена. С веселыми возгласами все трое набросились на своего командира - бороться. Давно это повелось: втроем на одного. Так, по их словам, все же "появлялся хоть один шанс на победу".

Вот и сейчас свалить Володю никак не удавалось. Правда, и он пока что никого на землю не бросил-облепили!

Неожиданно Астапов подлез снизу, ударил под коленки.

Все-таки Володя, даже падая, сумел перевернуться на живот-он всегда ненавидел чувство беспомощности, которое испытываешь лежа на спине. Ну, понятно, вся компания, торжествуя, навалилась на него сверху. Но он ворочался, выдирался, пока зеркальце в кармане гимнастерки не лопнуло, не рассыпалось на мелкие осколки.

Пришлось их оттуда вытряхивать на глазах у ребят. Вид у него при этом, конечно, был... не ахти - зеркальце ведь подаренное! Но тут за Лавровым прибежал моторист - им надо лететь всем звеном на прикрытие войск. Это генерал Строев распорядился. Новость хотя и не. примирила Володю с потерей подарка, однако смягчила досаду.

Только вот при получении от майора Ковача боевого задания Лстапов брякнул:

- А Лавров-то зеркальце разбил, так чуть с горя ис зарсвил!

И майор Ковач, смеясь, предложил:

- Ну смотри, герой. Не то могу вместо тебя слетать.

Володе было и стыдно и обидно, что не может отбиться от подозрений в суеверности, - не хотелось объяснять, рассказывать о подарке. Он только буркнул:

- Сам полечу, приметам не верю.

Майор Ковач тряхнул чернявой, словно в мерлушку одетой, головой - как бы поставил подтверждающую точку.

Однако как ни спешил старший лейтенант Лавров, как ни подгонял летчиков своего звена, - все равно время подготовки к вылету зависело от Николая Тарасенко.

Колька не горазд был торопиться, а от насмешек отбивался поговоркой:

- Поспешишь при сборах-отстанешь в пути!