Но и с духовной красотой в половых вопросах дело обстоит не лучше. Литература сделала очень мало для развития нового, социалистического отношения к вопросам любви и пола, хотя иногда тянет чуть ли не к христианской морали, к идеям первородного греха. Во многих произведениях советской литературы проповедуются представления о женской «чистоте», заключенной в «невинности», ревности к прошлому женщины, домостроевские взгляды на нормы женского поведения (но отнюдь не мужского!). В книгах нередки изображения терзаний ревнивых мужчин-собственников, изобличения слабости женской природы и смакование благородства «прощения» прошлого «павшей» женщины. Насколько далеко эта литературная традиция стоит от поисков путей коммунистической морали и быта — излишне доказывать! И, наоборот, что еще важнее, мы еще не сумели как следует показать нового отношения к женщине, основанного на понимании реальной психофизиологической разности полов, давно уже во всех подробностях установленного наукой.

Равноправие женщины было понято нашей литературой чисто механически — как одинаковость. Отсюда и произошло то, что современные молодые мужчины часто не понимают разницы между собой и девушками, не стараются бороться за облегчение их физического труда, считают естественные особенности женщины проявлением буржуазных предрассудков или неправильного воспитания.

Надо прямо сказать, что поискам настоящего отношения к женщине — подруге и труженице — уделено слишком мало внимания. Как нечто естественное принимается то вызванное войной и напряженным строительством социализма обстоятельство, что на женщину в быту ложится наибольшая доля забот, которую она еще обязана совмещать с воспитанием детей. В литературе установилась традиция поверхностного решения вопросов воспитания детей в семье, зависящего в основном от женщины.

В области же любовно-психологической в нашей литературе бытует традиция изображения женщины как существа слабого, как стороны подчиняющейся, а не равноправной, как жертвы плохого мужчины.