
Наша литература обязана идти и звать вперед, показывать всю глубочайшую красоту прямых и открытых человеческих отношений, противоположных капиталистической психологии стяжателя и собственника.
4
После великих тягот и страданий Отечественной войны, когда обычные элементы человеческой жизни стали казаться почти сказкой — жить вместе с близкими в уютной, теплой комнате без ежеминутной угрозы быть убитым или раненым, мирно работать, спать в чистой постели, не голодать, — некоторые книги продолжают линию «успокоения» и смягчения суровости жизни. Это в какой-то степени демобилизует читателей, особенно молодежь, которая должна понимать, что пока для веселья планета мало оборудована, что жизнь вообще трудна и сурова в обстановке угрозы разрушительной войны и расколотого на враждебные лагери человечества.
Как ни странно, но в литературе только недавно заговорили о нехватке произведений, воссоздающих «вкус» труда. Мы еще говорим об удовольствии видеть результаты своего труда, например построенное здание или штабель напиленных досок, но почему-то упускаем из виду, что поработать в меру сил для здорового и недряхлого человека — тоже большое удовольствие, что сам процесс труда приносит и физическое и духовное удовлетворение. Мне как-то не попадалось в книгах ничего об очаровании работающей машины (для тех, кто ее обслуживает). Насколько приятна сама по себе работа с машинами на электростанции, буровой вышке, корабле, как спокойно и уверенно чувствует себя с ними знающий и любящий машины рабочий, техник, инженер! Однако почти не встречаются в нашей литературе простые ощущения трудового уюта машинных помещений. Мало написано яркими словами об отраде земледельца, распахивающего просторные поля жирной, пахучей, тысячелетиями родной человеку земли-кормилицы, о «вкусном» труде плотника, создающего топором кров людям или животным из бесформенных груд бревен и брусьев, о радости поставить жилье на пустом месте.
