6

Разумеется, очень трудно мыслить все время диалектически, но без этого литература не сможет отобразить взаимоотношения новых людей в новом обществе. Надо брать явление, событие или переживание не само по себе, а только в развитии и все время помня о двусторонности каждого действия и процесса. Как ни сложен мир душевных переживаний и впечатлений человека, все же он подчинен определенным строгим законам, и знание этих законов больше не может игнорироваться литературой. Широкое развитие и распространение научных знаний уже сделали нетерпимыми ошибки писателей в отображении научной стороны какого-либо явления природы или производственного процесса. Но почему-то ошибки и незнание научной психологии допускаются для психологической литературы — вероятно, из боязни впасть в идеалистические ошибки под влиянием буржуазной фрейдистской науки.

Несомненно, здесь сказалось и некоторое отставание нашей материалистической психологии. Однако показать подлинно марксистский, гуманистический анализ душевных явлений — благородная задача нашей литературы, и этого ждут от нее все передовые люди.

Доказывать то, что каждое душевное движение имеет в своей основе очень примитивный инстинкт, — это фрейдистское самокопательство ненужно и вредно. Наоборот, показать, как из примитивных инстинктов, из первичных основ психики вырастает то великое здание любви, самоотвержения, долга и чести, порыва к знанию и красоте, которое, собственно, и составляет человека и которое неизменно ему присуще, — вот путь советской литературы.

И еще одно. Пережитком прошлого является неверное представление о крайней ограниченности сил и способностей человека. Современная наука говорит нам о гигантских возможностях и мощи человеческого организма. Человеческий мозг обладает, например, такими запасами памяти, что вся сумма нашего образования кажется смехотворно малой перед тем, что способен мозг усвоить. Но, чтобы пробудить его способности, надо уметь учить, а это умение бесконечно сложнее современной примитивной педагогики.