Хотя казалось бы, разве влюбленным нужно особое разрешение? Каких-нибудь 20 лет назад в России слыхом не слыхивали об этом дне, так что же, тогда не признавались друг другу в любви?.. Признавались. Но тут тайна. Признание, звучащее в день, освященный традицией (пусть западной, но на Западе разве не люди живут?), насыщается особой силой, поддерживается пением мощного хора любящих, которое несется из глубины столетий. Непонятно, как это получается. Но это так. День святого Валентина – это возможность для любого испытать мистическое чувство и шагнуть в эту таинственную глубину. Затем, собственно, и нужны праздники – для обострения чувства приобщенности к традиции и к роду человеческому.

Так что непонятно, почему митрополит Калужский и Боровский Климент ополчился против Дня святого Валентина на Рождественских чтениях, сказав, что идеология этого праздника «чужда традициям российской культуры», и предложил заменить День всех влюбленных Днем семьи. Вероятно, дело тут в том, что митрополит – монах, по чину влюбляться ему не положено, как и иметь семью, как и слушать русские народные песни, а потому связи между влюбленностью и появлением семьи, влюбленностью и российской культурой владыка просто не заметил.

Папа, покажи слоников

О Дне защитника отечества

После того как в седьмом классе закончилась музыка, самым веселым стал урок НВП.

В отместку за необходимость шагать строем чего только не творили старшеклассники. Утонченно язвили или просто хамили военруку без всяких затей. Гаркали «здравия желаем, товарищ уголовник!» – вместо «полковник», разумеется, но расслышать это было невозможно. Знаю случай, когда один остроумец явился на урок НВП с красно-золотой этикеткой салями вместо общевойсковой эмблемы, которую полагалось пришивать на рубашку защитного цвета. Это вовсе не означало, что военруки были такими уж дуболомами. Среди них встречались и милейшие и достойнейшие люди, но таковы были правила игры. Школьный военрук по этим негласно установленным правилам являлся фигурой анекдотической, шутом гороховым.