Во Франции тому, кто принадлежал к так называемой «исторической знати», можно было служить спокойно и ни о чем не беспокоиться.

А что такое «историческая знать», «высшее дворянство»? Это когда список знатных предков теряется во мраке веков… По сути, те, чей род прославился давным-давно, могли просто снимать пенки со славы своих предков. И вот Наполеону, провинциальному дворянину «в четвертом поколении», ничего такого не светило.

Не светила ему и карьера «по знакомству». Назначение на высокие должности «по блату» в те времена было явлением общепринятым. Должности и чины можно было просто купить. Речь не идет о взятках. Нет, вполне официально: «отстегнул» сколько надо, и вчерашний подпоручик — уже капитан.

У Наполеона не было ни знатного имени, ни связей, ни тем более — денег. Так что перспектива рисовалась невеселая. Сидеть всю жизнь в захолустном гарнизоне, под старость выбившись — в самом лучшем случае — в майоры. И глядеть, как мимо тебя идут со свистом наверх те, кому более повезло с рождением… Грустно.

Но сидеть и грустить — не в характере Наполеона. Он начинает попытки самореализации в другой сфере. В литературе и журналистике. Да-да. Человек, прославившийся в веках как гениальный полководец, в молодости обильно марал бумагу, сочиняя произведения в самых разных жанрах. От стихов до философско-социальных трактатов.

О двух его повестях и нескольких рассказах литературоведы отзываются сдержанно. Говорят — неплохо. Но все же не Бомарше. Мы все писали понемногу…

Публицистика — здесь уже более занятно. Юношеское литературное наследие Наполеона можно условно разделить на две части. Первая — всяческое прославление Корсики, порой доходящее до абсурда. В этих произведениях жители острова предстают носителями всех возможных добродетелей. Прямо-таки народ, сплошь состоящий из гомеровских героев. Словом, «великокорсиканский» патриотизм в полный рост. А вот другая часть его работ…