- Мы же все жили с оглядкой на великих... Не из самонадеянности, конечно, но из суеверия. Кстати, вчерашней ночью я записал совсем уж горестные строчки: "Глупость непостижная уму. Упустить свой жребий не боишься? Пушкин спит понятно почему. Ну а ты-то спать чего ложишься?" Ведь если честно - не сделано и десятой доли того, о чем мечталось. Да и мечталось не так дерзко, как должно мечтаться в молодости. Смотрю на сегодняшних молодых людей с восторгом - какие смелые, уверенные... Или играют в эту уверенность? Но нам и это было невозможно. Шибко умных, шибко смелых охолаживали. Мы, кривой травкой вылезшие из-под красной плиты, долгие годы считались молодыми - государство поощряло инфантилизм. Пионеры до 14 лет, комсомольцы до 30, а то и 40... власти это нравилось. Еще недавно писатель в 50 лет шел по разряду молодых...

- А у того же Лермонтова, в повести "Вадим", есть брошенная мимоходом фраза: "В комнату зашел старик лет сорока..."

- Мы же в сорок считались юношами... Поощрялось презрение к "мещанству", к быту, к семье... только поезда, только сиреневый туман, только вперед, в неведомое... И до старости - ты скиталец... Дешевая, не слишком раздумывающая рабочая сила для государства... Могу вспомнить те же наши дни на целине, и прямо над нами, в небе Казахстана, испытания атомной бомбы... Конечно, в затянувшейся молодости было и светлое что-то: романтизм, наивность... Вот почему в России было (и осталось) столько стихотворцев. Ни в одной стране мира нет столько поэтов, как у нас. Но когда не воспитываются бойцовские качества, крушение иллюзий неизбежно. И сейчас маятник пошел в другую сторону - сплошь и рядом искушение силой, пропаганда разных форм борьбы, драки, внедрение в кисельные мозги юных людей жестокой философии одиночества, недоверия к кому бы то ни было. Об этом я не могу не думать, работая в Красноярском литературном лицее, да и во время встреч с молодежью в школах и вузах города.