Границу я пересек без всяких хлопот. Несмотря на то, что таможенники и пограничники с той стороны знали о грузе опиума, никто не чинил препятствия. На одном из привалов я спросил у главы нашего каравана, единственного, кто более или менее владел английским языком:

– А на границе у нас проблем не возникнет?

– Все будет ОК! – уверенно сказал он и улыбнулся, – У меня там родственник работает. Как у вас говорят, все будет тип-топ.

Кто так у нас говорит, я не знал, но не стал углубляться в диспуты по языкознанию. Вообще человек приспосабливается ко всему. Если бы всего несколько недель назад мне бы кто-то сказал, что я буду есть из одного казана с наркокурьерами, я бы рассмеялся ему в лицо. Однако, к слову сказать, поначалу я готов был в любую секунду выхватить пистолет и начать оборонятся, но на третьи сутки привык и как-то уже не обращал внимания на профессию моих спутников. Может кто-то скажет, что я плохой человек, и мне следовало сразу известить полицию, хотя бы попытаться связаться с правоохранительными органами. Вот только как? Связи меня не было, телефон молчал, да и в Афганистане эти грузовики никто бы не стал задерживать, когда же мы переправились в Таджикистан сразу после границы весь состав каравана сменился на местный, и мои спутники, получив оговоренную сумму за трафик, отправились домой. К тому же, похожих автомобилей нам попадалось по дороге очень много, авто без номеров, точнее номера настолько замазаны грязью и пылью, что разобрать цифры и буквы не представлялось возможным. И вообще, когда зависишь от людей, у которых в руках автоматы Калашникова лучше лишнего внимания к себе не привлекать. Да и кому рассказывать о смертельном грузе, когда на хвосте у меня висела смертельная опасность.