И на скафандр образовалась бы очередь.
Все доктора поседели бы вмиг и полысели, потому что в скафандр захотели бы решительно все - особенно те, кому он ни к чему. Женщины с неустроенным личным климаксом, ветераны партии, родственники вспомогательного персонала и сам вспомогательный персонал.
Посыпались бы жалобы, начались бы обиды.
Направление в скафандр выдавал бы главврач, за тремя печатями от заместителей.
Фантазии в скафандре приводили бы к дальнейшей инвалидизации по возвращении в реальность.
Наконец, в скафандр залез бы с пьяных глаз наш лечебный физкультурник и уехал в нем на родную планету.
Вообще, сломали бы сразу. Чего я тут разоряюсь.
Профессор Лапотников
Повстречал в метро своего декана.
Обнялись и чуть не прослезились.
Почему-то про всякую сволочь мне всегда есть, что написать, а вот о человеке редкой доброты - не получается. Слова прячутся.
Он теперь профессор эндокринологии, седой совершенно.
Наш декан никогда и никому не сделал ни одной гадости. Ни на кого не повысил голос. Не отличился ни единой придурью. Это исключительная фигура. Виктор Александрович Лапотников его зовут.
Научная работа
Я еще только-только устроился работать в больницу.
Сидел в кабинете и скучал. Точнее, отдыхал и радовался тому, что все так спокойно и безоблачно. Я был готов послужить здоровью и долголетию. Не так, чтобы порвать себе полые органы, но готов.
- К вам придет профессор, - сказала мне докторша, со мной трудившаяся. Она это таким тоном сказала, что я понял: шутки кончились.
- Зачем? - спросил я.
- Познакомиться.
И вот, на пике моих медицинских грез, дверь распахнулась и быстро вошел профессор.
Сожалея о надобности представиться, он представился и затих. Я почтительно назвал себя.
- Отлично, - с облегчением вздохнул профессор и уселся в кресло. - Расскажите, пожалуйста, о себе.