Приехала Скорая и видит, что дело плохо. Больной даже не выговаривает слово "пизда". После укола, однако, ему стало лучше, и он повторил отчетливо.
Оставили его под наблюдение невропатолога. Тот явился, назначил логопеда.
Когда логопед пришел, пациент послал его на хуй.
Логопед негодовал:
- Зачем меня звали? Он все хорошо говорит.
Поэтическими бульварами
Звонит мне приятель со Скорой: одолжи пару тысяч. Я, говорит, должен послезавтра прийти домой очень усталый, измудоханный, и сказать жене, что был на халтуре. И показать две штуки в доказательство.
Ну, я не дал. Нету.
Он, конечно, не обиделся.
Веселый, радостный! Начал рассказывать всякое.
И вот, стало быть, едет Скорая Помощь. Обычно я начинаю так: "Скорая Помощь приехала..." - а тут она еще вовсю едет.
Доктор и фельдшер сочиняют стихи, потому что если с другом вышел в путь, то веселей дорога. Фельдшер строчку - и доктор строчку. Буриме в духе импровизации из "Египетских ночей".
Кому-то где-то плохо, и вот спасение мчится.
Фельдшер:
- На углу стоит аптека!
Доктор:
- У аптеки - два окна!
Фельдшер:
- Задавило человека!
Доктор:
- Много вылилось говна!
Дальше - хором, два раза.
Солнцеворот
Я очень люблю магнитные бури, я благодарен им.
Мне приятны разнообразные возмущения на Солнце и выброс протуберанцев.
В работе я бывал близок к тому, чтобы поклоняться Солнцу - с оттенком уважительной благодарности, в отличие от моих пациентов, которые больше склонялись к смиренному трепету.
Я ни разу в жизни не ощутил на себе ни одной солнечной бури.
Зато многие люди, которых я пользовал - почему-то преимущественно женщины зрелого возраста - ощущали их все до последней. Мужчин беспокоили другие, внутренние бури, рядом с которыми любой электромагнитный импульс покажется далеким бибиканьем.