Но Бучер уже не слышал слов Витторио. Входная дверь была рядом, и, сделав два больших шага, он исчез за нею, прежде чем толстяк успел закончить фразу.

Мрачный от испытанного разочарования, Бучер мимоходом кивнул Киду Мокетону и вышел на улицу к своей машине.

– Жирный Витторио солгал вам, мистер Бучер!

Перестав отпирать дверцу, Бучер резко обернулся и увидел кассиршу Анну Хелм, ту самую серую мышку, которую Витторио выгнал несколько минут назад и которая стояла теперь перед ним.

– Повтори, – отрывисто бросил Бучер.

– Я говорю, что Витторио наврал вам, мистер Бучер. Я стояла за дверью и слышала ваш разговор с ним.

– Продолжай, – неожиданно Бучер испытал странное и острое ощущение человека, провалившегося в отверстие отхожего места, от которого, тем не менее, исходит нежный аромат роз. – Продолжай, – повторил он.

– Джонни Просетти звонил Витторио по междугородному на прошлой неделе. Я это знаю потому, что сама снимала трубку и соединяла их.

– Откуда был звонок? – быстро спросил Бучер. – Из какого города?

Плотно сжав губы, Анна Хелм упрямо покачала головой.

– Все ясно, – сказал Бучер, доставая бумажник. – Поскольку в реальной действительности из ничего возникает только ничто, то сколько?

– Вы правы, мистер Бучер, – решительно ответила Анна. – Я назову свею цену. Но это будут не деньги.

Медленно засовывая бумажник в карман, Бучер с любопытством посмотрел на молодую женщину.

– О'кей! Выкладывай. Если сойдемся в цене, заключаем сделку.

– Я скажу, откуда был звонок, только если вы пообещаете, что на поиски Джонни Просетти возьмете меня с собой. У меня свои личные счеты с этим мерзавцем.

– Но я могу пообещать, а потом взять и нарушить обещание, – сказал Бучер.

– Правильно. Можете, – слабое подобие улыбки едва тронуло мягкую линию ее губ. – Но вы не сделаете этого, мистер Бучер.