Расстегнув ремни, оба сыщика со скучающими лицами, как и положено настоящим, всего повидавшим мужчинам, продемонстрировали начальнику бригады сотни часов, портсигаров, колец, браслетов, царских империалов и полуимпериалов, серебряных с золотом шкатулок и подстаканников, ложек, ножей, вилок и прочего ценного товара. Портплед, по словам Берга, «тянул на миллионы».

– Ну уж и на миллионы! – поддразнивающим голосом сказал Бодунов.

– А чего? Тут чистое золото есть, платина…

– Больно вы разбираетесь…

– Так это ж одному человеку не поднять! – тоже обиделся Коля Бируля. – Вы попробуйте!

Бодунов попробовал и – поднял.

– Мало каши ели! – сказал он.

Выяснилось, что каши «оперы» ели действительно мало. Сидели в засаде, потом гонялись за бандой, потом выслеживали портплед, потом охотились за каким-то Устином, а портплед потеряли, и все это, не успевая перекусить. Теперь они страшно хотели есть, но вначале надо было сдать лицу, на это уполномоченному, ценности. Лицо же отсутствовало.

– Мы поедим, – сказал Коля Бируля, – а мешок тут полежит. Можно, товарищ начальник?

Они вышли, не закрыв за собой дверь. И тотчас же из соседней комнаты донесся голос Берга:

– Коля, одолжи два рубля.

– Ты мне с прошлой получки еще пятерку не отдал, – сказал Бируля. – Живешь не по средствам.

– В среду сразу семь отдам. Тебе же выгоднее. Бодунов слушал, счастливо улыбаясь.

– Не отдашь. Ты и Чиркову должен, и Рянгину. Ты, брат, зашился, и положение твое безвыходное…

– Тогда я буду тебя щекотать! – страшным голосом сказал Берг, и Бируля тотчас же взвизгнул…

В бригаде все знали, что бесстрашный Коля отчаянно боится щекотки.

Бодунов тихонько прихлопнул дверь.

– Вот какие ребята! – сказал Бодунов. – Видали?

Я ничего не понял. Бодунов пояснил: ворованных ценностей в портпледе несметное и несчетное количество. Тем, у кого эти ценности изъяты, только лучше, чтобы награбленного и наворованного было поменьше. А у ребят туго – до получки совсем плохо.