И Иван Васильевич снова потрепал Сашку по голове.
– На врача хочу учиться, – угрюмо пробормотал Свисток. – Купил себе «Курс частной хирургии» – прорабатываю.
– Самоучкой?
– Ага, – ответил Александр. – Делов-то!
Из столовой принесли чай и огромную тарелку бутербродов с колбасой. Бодунов пил вприкуску, Свисток съел 12 (двенадцать) штук бутербродов. Чай Александр запил двумя стаканами воды из графина.
– На баню есть?
– Нету, – ответил Свисток. – Совсем мальчик пустой.
– Три рубля. Отдашь. Я не барон.
– А было – не отдавал? – обиженно буркнул Александр, – Или кто из нас вам не отдавал? Тогда поделитесь воспоминаниями – бывает, старые дружки, встречаемся.
– Для чего встречи?
– Поговорить – кого расстреляли, кто где сидит, кто на светлую дорогу жизни вышел.
– А разве выходят? – улыбаясь глазами, спросил Бодунов.
– Ваши – выходят.
– Кто да кто?
– А вы не знаете будто… Например, Мишка Удавленник…
– По фамилии!
– Лобазников. Он вешаться хотел, вы его разубедили. Кочегаром на «Ветеране». Опять же Дзюба, украинец, тот женился, ребенка заимел. Но это еще что, – оживился и заулыбался Свисток, – это мелкие семечки. А вот Зуб – это да!
– Какой Зуб? Зубков Юра?
– Ага. В цирке работает. Воздушный номер. Называется «Два Франсуа два». И еще «Франсуа и Франсуаза». Я как узнал, так прямо помешался, честное-пречестное. Ходил беспрестанно в Шапито. Ну кто мог подумать? Нормально, мальчичек по форточкам лазил, нам дорогу делал, а теперь про него в газетах пишут: «Блестящий фейерверк мастерства». Вы бы посмотрели, гражданин начальник; я скажу – он вам билеты пришлет. Даже расспрашивал про вас. Вообще, к вам у него отношение хорошее.