Возможно, благодаря тем давним знакомствам я много лет был связан по делам с Министерством строительства, с Израильским управлением земельной собственности (Мингаль мекаркеин), состоял советником генерального директора Министерства строительства, а позже директора госкомпании по проведению нулевого цикла «Арим» Арье Бара. И я постоянно сталкивался с парадоксом, над которым немало поломают голову будущие историки израильского градостроительства. Если смотреть по документам, обьемам сделок и гонораров, то жена тогдашнего министра строительства Ариэля Шарона Лили является крупнейшим в истории Израиля строителем. Она числилась дизайнером по архитектуре практически во всех крупнейших строительных и архитектурных компаниях. Историки будут долго ломать голову, а где же здания и проекты или ландшафты, возведенные благодаря ее гению. Похожая история происходила и в бытность Шарона министром промышленности, торговли и развития. Там до сих пор повсюду его люди, обязанные ему местом. Лишь в министерстве обороны сплоченный коллектив сумел не допустить Шарона и его назначенца, американского миллионера израильского происхождения Арье Гангера к торговле оружием — наиболее доходной и чувствительной сфере израильского государственного бизнеса. Но и здесь, несмотря на завесу секретности, достоянием гласности стал скандал, связанный с именем начальника департамента по закупкам вооружений израильских ВВС бригадного генерала Дотана, севшего в тюрьму по обвинениям в коррупции, взяточничестве и хищениях в особо крупных размерах.

Однажды в юности, в начале 80–х мне случилось путешествовать автостопом по Европе. Был разгар палестинского терроризма. В Италии лютовали «Красные бригады», а в Германии – Бадер–Майхофф. Я попал в маленькую гостиницу в Греции и очень встревожился, когда утром за кофе ко мне подсели двое ребят явно арабского вида. Я испугался, но они были приветливы и мы разговорились. Быстро выяснилось, что они – палестинцы, но мы нашли общий язык, ругая местный кофе. Через два дня они подошли ко мне и сказали, что ищут третьего, подработать с ними на побелке домов. Я с радостью согласился. Оказалось,