Но, во-первых, риск — это уже профессиональная особенность работы разведчика. А во-вторых — он был очень сильным воином, так что вероятность продажи в гладиаторы была достаточно велика. Гладиаторы — прекрасное сырье для создания диверсионной группы в тылу врага — профессиональные бойцы, не боящиеся ни бога, ни черта, и при этом, в основном, не испытывающие особых чувств к Римской республике (гладиаторы не могли быть римскими гражданами). Да плюс крестьяне, примкнувшие к гладиаторам и превосходно знающие местность (местная агентура).

В результате, как я уже сказал, римляне получили, фактически, второй фронт. И очень долго не могли отправить резервные легионы в помощь Лукуллу, сражавшемуся против Понтийского царя. В Азии шли бои, а Спартак маневрировал в Италии…

До тех пор, пока, несмотря на трудности, римлянам все-таки удалось одержать победу. Митридат бежал к своему зятю Тиридату, в командование римской армией вступил Помпей, окончательно разгромивший Митридата. Умер понтийский царь после войны, из-за мятежа, поднятого собственным сыном Фарнаком. Но это случилось несколько лет спустя после описываемых нами событий.

Киликийские пираты, как известно, не явились за войском Спартака. Не потому, что обманули, а просто — понтийское войско потерпело поражение. Увы, Митридату уже было не до того, чтобы выручать диверсионный отряд. Что делать — цари редко бывают благодарными даже в победах, а уж в поражениях и подавно.

Спартак был в конце концов разбит легионерами Марка Красса. Многозначительная деталь: перед последним, роковым сражением, вождь восставших убил коня, сказав, что не собирается спасаться бегством в случае поражения. Казалось бы, его армия не стала слабее, армия римлян не стала сильнее, несколько лет он наносил сокрушительные поражения врагам, что же случилось теперь? Откуда пессимистический, хотя и красивый жест?

Видимо, в связи с поражением Митридата. Спартак понял, что внешней поддержки, хотя бы моральной, больше не будет.