— Да где ты Бога у этих попов видел? Сами все жирные, хари лоснятся, половина пидеров, половина педофилов.

— Малыш, ты где об этом прочитал? В «Коммерсанте» или в «Ведомостях»? — Теперь ухмылялся я, — Или на старости лет начал «Московский комсомолец» читать? Это зря! Вышли мы уже из комсомольского возраста, да и лапша на ушах может дорогой гардероб обкапать.

— Толян, хватить борзеть! Мне нужен этот объект. Это будет проба пера. Если пойдет, то рейдерство станет новым направлением нашего бизнеса.

— Понятно. Перед тем, как бить взрослых дядей, решил на детишках потренироваться.

— Я к Вовану пойду. Если он меня поддержит, то ты, либо подчинишься, либо… — На меня смотрели холодные серые глаза. Никогда давний друг не позволял себе разговаривать со мной в таком тоне. Малыш вышел, громко хлопнув дверью. Дела… Через час позвонил Володька.

— Толян, нам бы посовещаться?

— О пионерлагере?

— Ага.

— Зачем? Ты поддерживаешь Малыша?

— Да, обеими руками.

— Понял. И совещаться нечего. Я приму решение, как мне быть, и вам сообщу.

— Толян, давай не по телефону, а? Сядем, водочки накатим…

— Я за рулем! — Трубка с треском упала на телефонный аппарат. — Вот тебе и поворот…

Через пару секунд, словно ругаясь за такое обращение, телефон зазвонил требовательно и резко.

— Да! — Почти крикнул я в трубку.

— Ой, Анатолий Евгеньевич, я, наверное, не вовремя, — звонила главный бухгалтер Тынянская.

— Нет, все в порядке, — я постарался обуздать навалившееся раздражение. — Что у вас?

— Тут договорчик прислали по поводу Котовой.

— Какой Котовой?

— Ну из больницы, сказали вы в курсе. Оплата операции.

— А-а-а-а… Да-да… И что?

— Можно принести вам на подпись?

— А какая там сумма?

— 485 тысяч рублей.

Я лишь присвистнул в ответ. Ни фига себе попал! Робин Гуд, блин! Да пошли они все!