— Господи, только не это! — Сыромятников подбежал к окну, а потом бросился обратно к столу, снимая трубку телефона.

Я опередил его, вырвав трубку из рук.

— Не надо, Валерий Федорович, вам никто не поможет. Мы справимся.

— Справятся они! Козлы! Они там сейчас стрелять начнут, а у меня люди, у них семьи, дети! Что вы творите! Уроды!

— Сядьте! — Рявкнул я. — Сядьте, или я вынужден буду выйти из рамок корректного поведения.

— Скажите пожалуйста, какая речь! — Директор сел за стол, — ты быдло! Быдлом был, быдло есть, быдлом и останешься! Такая мразь, как ты не может ничего строить, не может созидать, а может только отнимать и разрушать! Я не боюсь вас! Я ничего вам не отдам! Пусть это будет стоить мне жизни!

— А про свою семью вы подумали? Про жену Екатерину. Про взрослую дочь Светлану?

— Ах ты подонок! — Сыромятников вскочил из-за стола и бросился на меня с кулаками. Я сбил его с ног точным ударом в челюсть и, заломив руку, ткнул физиономией в пол.

— Ко мне! — Громко крикнул я.

В кабинет ворвались охранники, скрутили директора и надели на него наручники.

— Мы не договорились, увозите его. Придется работать по второму варианту. — Следователь кивнул, а я вышел из кабинета.

Я начал приходить в себя только в салоне любимого Крузера. Это была моя территория, я заблокировал двери и уткнулся лбом в руль. Как же гадко было на душе. Как же противно! Пятерых рабочих отправили в больницу, один был в тяжелом состоянии — сильное сотрясение и травма внутренних органов.

— Козлы, уроды! Мясники! И прав! Прав Сыромятников! Я такой же козел, такой же урод! — Я почти кричал. — Зачем же я в это ввязался!? Зачем!?

В тот момент я ненавидел своих компаньонов, будто они были во всем виноваты, но дело есть дело. Я набрал номер Малыша.

— Да, Толян, что у тебя.

— Он отказался, работаем по второму варианту. Клиента увезли в «Матросскую Тишину», на заводе была небольшая заваруха, пятеро рабочих в больнице, но прессы пока нет.