Что же нового в твоей жизни?
Исчезла Пальма. Пришли два человека— высокий дядя, брат хозяина, и девочка, его дочка. Отмотали цепь, на которой сидела Пальма, и увели собаку— куда-то за тридевять земель, в Тарховку.
А ты что?
А ты и не заметила этого исчезновения! Я принес тебя к разоренному очагу нашей любимицы, ты удивилась, поискала Пальму глазами— и все. Память у тебя короткая, девичья.
11 МЕСЯЦЕВ
5.7.57.
Тетя Маша встретила меня широкой улыбкой:
— Поздравляю тебя, Алексей Иваныч!..
— С чем?
— Пошла.
— Кто? Куда пошла?
— Машенька наша пошла. Поставили ее в саду на стол— она пять шагов сделала.
Этих пяти шагов я не видел, но то, что Машкины попытки ходить самостоятельно с каждым днем становятся смелее,— это истина.
11.7.57.
У Машки уже три зуба. Четвертый лезет рядышком с третьим, как маленький боровичок возле большого гриба.
Очень смешно и даже страшно Машка скрежещет своими тремя с половиной зубами.
Разговорные ее успехи застряли. “Мама”, “папа”, “баба” бубнит невнятно, но на своем языке лепечет что-то помногу и с воодушевлением, особенно когда обращается к животным. В интонациях улавливается и “нельзя”, и “это что такое!”, и “уходи!”.
Ходит помногу и с удовольствием, но пока все еще с поддержкой. Очень любит ходить с тетей Машей в булочную и на рынок.
18.7.57.
Все эти знойные июльские дни Машка проводит на берегу Разлива, и папа, на которого навалилась срочная работа, видит ее только вечером.
Сегодня мама уезжала в город, дочку нашу пасла тетя Ляля, а в роли подпаска выступала другая тетя— Нина Колышкина.
Перед Ниной мы демонстрировали гимнастику, и она была “буквально потрясена”. Один номер у нас действительно совершенно цирковой. Я поднимаю Машу над головой,— держу ее рыбкой, одной рукой за ножки, а другую подложив ей под грудь. Машка берет руками складной металлический стул, поднимает его, и я кружу ее в воздухе вместе со стулом. Надо помнить, что “королеве воздуха” одиннадцать с половиной месяцев.