— Раньше я здесь жил, — пояснил тот, Клайд выпрямился и опустил револьвер. — А теперь вот не живу. Банк забрал мою ферму.

Он двинулся к фасаду дома, Бонни и Клайд за ним следом. На дороге стоял дряхлый «форд» набитый разным домашним скарбом. На переднем сиденье виднелась женщина с ребенком, а у капота стоял маленький мальчик.

— Моя семья, — пояснил фермер. — Так-то вот, банк нас выгнал. — Он показал рукой на табличку на передней двери, которую Бонни и Клайд не заметили.

— Стыд и срам, — гневно сказала Бонни.

Клайд сочувственно покачал головой. Такое теперь случалось сплошь и рядом в Телко, в Нью-Мексико, в Оклахоме, Айове. Банки отбирали земли, сгоняя фермеров, словно бессловесных овец. Так с людьми не поступают. Он начал заряжать револьвер.

— Вы совершенно точно сказали, стыд и срам, — кивнул фермер Бонни.

Из-за «форда» вышел старый негр и застыл в ожидании.

— Мы с ним тут прожили много лет, — сказал фермер. — Такие дела! А вы не стесняйтесь. Мы заехали посмотреть на дом в последний раз.

Фермер постоял немного у дома, потом повернулся и пошел к семье. Бонни и Клайд смотрели ему вслед. Клайд почувствовал, как его охватывает дикая ярость, желание ударить, причинить боль. Он повернулся и трижды выстрелил в табличку.

Фермер оглянулся.

Клайд жестом предложил и ему выстрелить. Фермер посмотрел на револьвер и улыбнулся. Он взвесил оружие на ладони, потом медленно стал наводить его на цель, выстрелил в табличку и попал. Он посмотрел на Бонни и Клайда, которые одобрительно улыбались.

— Если вы не возражаете, — начал он, и крикнул. — Эй, Дэвис, давай сюда.

Дэвис подошел, а Бонни взяла у Клайда второй револьвер и протянула Дэвису. Тот посмотрел на Бонни, на фермера, а потом и на дом. Фермер повернулся и еще раз выстрелил. Звякнуло стекло, разлетевшееся вдребезги. Он кивнул, и Дэвис как следует прицелился, выстрелил — и второе оконное стекло разлетелось на мелкие кусочки. Морщинистое лицо Дэвиса расплылось в улыбке. Он вернул револьвер Клайду и кивком головы выразил благодарность.