Бонни долго не могла угомониться. Только-только она переставала смеяться, как в ее памяти снова возникала сцена у банка — разъяренный Клайд, толкающий револьвером в спину до смерти перепуганного банковского клерка. Клерк без банка, банк без денег. Вот умора! На ее губах снова показалась улыбка.

— Давай, смейся, — сказал Клайд, с трудом сдерживая ярость. — Похохочи еще.

— Не могу! Это же помереть можно со смеху…

— У нас один доллар девяносто восемь центов. Тебе смешно, а мне нет. На мой унылый взгляд все выглядит совсем даже не весело, ты уж мне поверь.

Бонни попыталась взять себя в руки, и ей это удалось. Машина мчалась по плоской равнине, а вокруг были пустые поля, выжженные кукурузные посадки, брошенные фермы.

Поселки казалось, обезлюдели. Они въехали в городок, очутившись на главной улице. На глаза им попалась бакалея.

— Останови машину, — коротко приказал Клайд.

— Зачем? — не поняла Бонни.

— Останови, — холодно повторил он, и глаза его превратились в ледышки. — Но мотор не выключай.

Она послушалась. Он вылез из машины, она с тревогой глядела ему вслед. Бонни никогда не видела Клайда в таком настроении, и это пугало. Она пожалела, что смеялась над ним. Впрочем, разве над ним? Нет, конечно. Она смеялась над тем, как их грабительский дебют обернулся полным провалом. Она тихо вздохнула. Может, Клайд не годился для таких дел? Да и она, пожалуй, тоже из племени неудачников. Она нервно глянула на дверь бакалеи. Что он там мешкает?

Когда Клайд вошел в магазин, он заметил только продавца. Он не обратил внимание, что в задней части зала стоит мясник.