Он покосился на Бонни, словно ожидая услышать от нее какие-то слова, но она молчала.

Вскоре и он замолчал. В угрюмом молчании они ехали по все той же пустынной равнине. Клайд задремал и стал клевать носом, но вскоре поднял голову и покосился на Бонни, опасаясь, что она начнет его упрекать. Подступающий сон вызывал в нем такие же чувства, что и подкрадывающийся враг. Но что-то в гуле мотора заставило его стряхнуть дремоту.

— Это еще что такое? — пробормотал он.

— Что? — спросила Бонни.

— Да мотор. Послушай. Вот опять. С ним какие-то неполадки.

Бонни прислушалась и, нахмурившись, сказала:

— Я ничего не слышу.

Но странные звуки раздавались снова и снова, машина дернулась раз, другой, потом снова помчалась вперед, но мотор через небольшие промежутки словно жаловался на недомогание. Время от времени машина подрагивала.

— Видишь! Видишь! — лихорадочно повторял Клайд, с готовностью ухватываясь за эту механическую неполадку, чтобы забыть о казусе с магазином. — Мотор барахлит.

— Ты можешь его наладить? — спросила Бонни.

Он поглядел на нее, словно желая что-то сказать, затем снова откинулся на спинку сиденья и помрачнел.

— Лучше найти хорошего механика. Гляди по сторонам, вдруг проедем гараж.

Время от времени Бонни поглядывала на Клайда. Наконец он улыбнулся, и ей стало ясно, что к нему вернулось его обычное хорошее настроение. Недавняя неудача была позади, оказалась забыта, и вообще это был самый обыкновенный пустяк, которому не стоило придавать значения. Она тоже улыбнулась ему и снова стала смотреть на дорогу.

На перекрестке они увидели бензоколонку. Невзрачная обшарпанная, давно не крашеная лачуга не вселила в них надежды. Вокруг не было никаких признаков жизни, но когда они подъехали, из лачуги вышел какой-то тип и, вытирая руки ветошью, двинулся к ним. Бонни остановила машину.