И с этими словами он пошел к себе в комнату. И тут же выскочил обратно.

– Ленка, ты мои шахматы куда дела?

– Какие шахматы, дедуль? – слабым голосом поинтересовалась внучка.

– Мои шахматы!

– Не трогала я их! Зачем они мне?

Дед недоуменно почесал в затылке.

– Не трогала, говоришь? – повторил он. – Ладно, у матери твоей спрошу. Может быть, она их переложила.

Нет, мать девочки тоже шахмат не трогала и отец тоже не трогал. Дед битых два часа маялся в поисках неведомо куда запропастившейся доски с шахматными фигурами. Родители Лены ему активно помогали в поисках, видя, как старика всего трясет от волнения. Сама Лена, продолжая притворяться больной, тихо лежала под одеялом. У нее было свое мнение, куда могли запропаститься шахматы. Но оно выглядело настолько диким, что прямо в голове не укладывалось.

Однако факт оставался фактом. Посторонних в квартире кроме ее нового знакомого – Вити, с которым она познакомилась вчера возле дома, не было. И его таинственное бегство как нельзя точнее совпадало с дедовой пропажей. Однако, уже смирившись с мыслью, что ее новый знакомый обыкновенный вор, понять его логику Лена все равно не могла. Ведь, кроме шахмат, в доме больше ничего не пропало. Ни дорогие фарфоровые фигурки, ни серебряные подсвечники – ничего. Только шахматы, которые лежали у деда в комнате. Да еще не на виду, а в ящике его письменного стола.

– Зачем ему была нужна эта доска? – недоумевала девушка. – И эти дерьмовые шахматы?

Сама она потихоньку от рыскающих по квартире родителей и деда еще несколько раз набрала телефонный номер, который уже успела выучить получше таблицы Менделеева. Бесполезно! Витя, украв шахматы, не желал объяснить обманутой им девушке, какого черта ему это было нужно.

В доме сорок восемь было хорошо все. Удобный светлый подъезд с консьержем. Широкая чистая лестница с чугунными перилами, старательно имитирующими старинное литье. И квартиры, и обитатели их были под стать подъезду. Ни одного маргинала, ни одного голодранца, весь подъезд заселяли исключительно респектабельные семьи.

От воров их защищал консьерж. Это была не какая-нибудь там ветхая бабуся, а настоящий охранник. С кобурой на боку и полным домашним иконостасом наград за победы в рукопашном бое.