Жаль мне стало ягненка, но ребята уверяли, что в его шкуре ночью сидела ведьма.

Об этом случае я скоро забыл. Меня поразило другое.

Недалеко от нашего села был металлургический завод. Крестьяне ближних сел и деревень возили туда железную руду, известковый камень. За каждый пуд доставленного груза платили по две копейки. Как всегда, у весов собиралось много подвод. И вот однажды к заводу подкатил легковой автомобиль. Мы никогда еще не видели такой диковинной машины. Не успели мы опомниться, как наши лошади с испугу шарахнулись в разные стороны… И пошла тут неразбериха: ломались телеги, колеса, несколько подвод скатилось под откос, покалечились лошади. Моя-то лошаденка еле двигалась, а тут так хватила, что я с трудом догнал ее. А господа в цилиндрах сидят в машине и смеются.

Свалил я камни, привязал свою лошадь к столбу и пошел к конторе, где у подъезда стоял автомобиль. Мне страшно хотелось увидеть его поближе. Эх, и позавидовал же я тогда шоферу! Важно сидел он за рулем в кожаной куртке. В любую минуту он может завести машину и поехать…

Возвращаясь домой, я все время думал о машине. Мне хотелось скорее обо всем рассказать своим товарищам.

Около деревенской лавки стоял сын лавочника Борис. Я не удержался:

– Борис, на заводе автомобиль стоит. Я его сам видел…

– Эка невидаль – автомобиль! – прервал он меня. – Я еще не то видел в туманных картинах! – с гордостью добавил он. – Аэропланы летают, автомобилей сколько угодно, а какие города показывают! Разве такие, как наш? Липецк – просто тьфу перед ними!

– Какие это туманные картины?

– А на белом полотне. Там люди как живые бегают.

– А где показывают?

– В театре «Унион». Заплати двадцать копеек – и увидишь.

Я задумался. Чего только не творится на белом свете, а я ничего не знаю! Борис моложе меня, а ему все известно. Но ведь он сын лавочника – у него деньги есть, а я где возьму?